Решения Палаты по патентным спорам

Заявители указывали на тождество обозначений и однородность товаров, подтверждённую судебными актами по делам №СИП-386/2017 и №СИП-1326/2024 (последним также установлен факт недобросовестной конкуренции Курко Е.А. при приобретении знака), а также на широкую известность ООО «ТехноХимРеагентБел» как производителя реагентов «PuroTech» на рынке водоподготовки. Правообладатель настаивал на неоднородности товаров 01 класса противопоставленного знака и товаров 02, 04 классов оспариваемого.

Податели возражения утверждали, что графический элемент знака — это логотип, авторские права на который принадлежат Гладкову С.А. (договор заказа дизайна 2019 г.), а право использования по лицензии перешло ООО «Зет-Марин», которое с 2019 г. применяет обозначение как коммерческое для маркировки катеров и лодок; также заявлялось о введении потребителей в заблуждение относительно изготовителя. Правообладатель возражал: лицензионный договор подписан неуполномоченным лицом, а идею логотипа разработал прежний директор «Зет-Марин» Смирнов А.А., так что вопрос авторства спорен.

Заявитель указал, что ещё 15.06.2025, до истечения срока, уплатил пошлину в размере 18 000 руб. (по расчёту на 5 классов) и одновременно попросил сократить перечень до 11, 16, 21, 25 и 43 классов МКТУ, то есть исходил из того, что регистрация пойдёт по уменьшенному перечню, а не по полному.

Податель возражения настаивал, что логотип со словесным элементом «GETINK» был создан по заказу учредителя ООО «ГЭТИНГ» Чжан Нина ещё в марте 2023 года и впоследствии заимствован правообладателем из деловой переписки и презентаций продукции, ставших известными аффилированному с ним лицу; правообладатель возражал, что права на логотип возникли у него раньше — по договору с ИП Мануковым В.А. от 16.01.2023, и оспаривал достоверность документов подателя.

Заявитель настаивал, что «газ топливный» и «уголь для кальяна» неоднородны товарам 34 класса (табачным изделиям) противопоставленных знаков «ТАБУ»/«Taboo» (№944879, №806778) — разное назначение, круг потребителей, каналы сбыта и оптовая/розничная реализация. Сходство самих обозначений заявитель не оспаривал.

Податель возражения настаивал на фонетическом, графическом и семантическом сходстве «OZZO» с серией «OZON», однородности товаров и усилении смешения за счёт серийности и общеизвестности «OZON» (данные ВЦИОМ, DataInsight о лидерстве в рейтингах маркетплейсов). Правообладатель указывал на фонетические различия (иное ударение, удвоенная согласная), неоднородность части противопоставлений и на практику сосуществования схожих обозначений третьих лиц.

Экспертиза сочла обозначение сходным до степени смешения с портретом Д.И. Менделеева и потому способным ввести потребителей в заблуждение относительно изготовителя, а также противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали. СИБУР возражал: изображение создано и используется в просветительских целях — популяризация наследия учёного через проекты «Менделеевская смена», «Дом полимеров» и др. (затраты ≈112 млн руб.), на имя заявителя уже зарегистрированы товарные знаки и евразийские патенты на промышленные образцы с образом Менделеева, а вопрос сходства с конкретным лицом относится к п.9, а не к п.3 ст.1483 ГК РФ.

Роспатент отказал, посчитав обозначение противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали (сходство с образом учёного), а также проверил его на способность ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя. Заявитель настаивал, что изображение создано для просветительских и патриотических целей популяризации наследия Менделеева, ссылался на уже зарегистрированные знаки и патенты на промышленные образцы с этим изображением, судебную практику по портретам исторических деятелей и подтверждённые расходы около 112 млн руб. на образовательные проекты.

Экспертиза указывала на сходство изображения с портретом известного учёного и опасность введения потребителя в заблуждение и противоречия общественной морали. Заявитель настаивал на просветительском характере использования образа — проекты «Менделеевская смена», «Дом полимеров», нейросеть «Менделеев» и др. (около 112 млн руб. затрат), отсутствии непристойного или оскорбительного содержания и на практике регистрации знаков с портретами других исторических деятелей.

Экспертиза сочла образ узнаваемым портретом Менделеева и указала, что изображения известных лиц противоречат общественным интересам и морали, а также способны ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя. Заявитель возражал: обозначение создано в просветительских и патриотических целях популяризации наследия учёного, на его имя уже зарегистрированы знаки с фамилией «Менделеев», получено согласие РХТУ и патенты на промышленные образцы с его портретами, а на продвижение бренда потрачено около 112 млн руб.

Роспатент счёл обозначение сходным до степени смешения с портретом Менделеева и потому противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали. СИБУР возражал: изображение создано в просветительских и патриотических целях, на его имя уже зарегистрированы знаки с фамилией учёного, есть аналогичная практика по другим историческим деятелям, а решение экспертизы не мотивировано конкретным вредом обществу; в подтверждение представлены масштабные образовательные проекты («Менделеевская смена», «Дом полимеров» и др.) и затраты около 112 млн руб.

Экспертиза Роспатента сочла, что обозначение сходно с портретом известного учёного и потому способно ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя, а также противоречит общественным интересам, принципам гуманности и морали. Заявитель возражал: изображение создано и используется в просветительских целях (проекты «Менделеевская смена», «Дом полимеров», нейросеть «Менделеев»), на популяризацию наследия учёного вложено около 112 млн руб., аналогичные обозначения уже зарегистрированы на его имя как товарные знаки и промышленные образцы, а отказ нарушает принцип правовой определённости.

Экспертиза сочла обозначение способным ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя и противоречащим общественным интересам, морали. Заявитель настаивал, что образ создан для просветительских и патриотических целей: уже владеет знаками с фамилией и изображением Менделеева, получил на схожие изображения евразийские патенты на промышленные образцы, представил доказательства масштабных образовательных проектов и затрат ~112 млн руб., а также ссылался на практику регистрации знаков с портретами исторических деятелей.

Экспертиза сочла обозначение противоречащим общественным интересам, морали и гуманности, поскольку оно воспроизводит образ известного учёного. Заявитель возражал: изображение — стилизация, созданная для просветительских и патриотических целей, не оскорбляет и не порочит память Менделеева; сослался на собственные ранее зарегистрированные знаки и промышленные образцы с его образом, масштабные образовательные проекты («Менделеевская смена», «Дом полимеров» и др.) и расходы около 112 млн руб. на продвижение наследия учёного.

Экспертиза сочла обозначение способным ввести потребителей в заблуждение относительно изготовителя и противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали, поскольку оно воспроизводит образ известного учёного. Заявитель возражал: изображение создано и используется в просветительских и патриотических целях популяризации наследия Менделеева (проекты «Менделеевская смена», «Дом полимеров», нейросеть «Менделеев», затраты около 112 млн руб.), на его имя уже зарегистрированы знаки с фамилией «Менделеев» и выданы евразийские патенты на промышленные образцы с его изображением, а практика допускает регистрацию знаков с портретами исторических деятелей.

Заявитель настаивал, что в перечнях противопоставленных знаков «Max»/«МАХ» по свидетельствам №№505170, 432212, 39898 (правообладатель — японская «Макс Ко., Лтд.») нет однородных товаров, а сам он владеет серией знаков «МАХ» (№№441143, 942685, 1054392), включающих компьютерную технику и ПО, что, по его мнению, снимает препятствия для регистрации.

Заявитель настаивал на фонетических и визуальных отличиях от противопоставленных знаков, указывал, что деятельность сторон на рынке не пересекается, что противопоставления мирно сосуществуют друг с другом, ссылался на принцип защиты законных ожиданий и на известность своего обозначения (приложил документы о продажах, договорах, участии в выставках).

Экспертиза сочла слово «БАНИ» неохраноспособным как указание на вид/назначение товаров и услуг, а само обозначение — способным ввести потребителя в заблуждение и сходным до степени смешения с четырьмя знаками на «ЗАВИДОВО»/«ЗАВИДОВСКИЙ». Заявитель ограничил перечень товаров и услуг только банной тематикой и представил безотзывные письма-согласия от всех четырёх правообладателей противопоставленных знаков. Коллегия дополнительно указала, что «ЗАВИДОВСКИЙ» — географическое указание на место нахождения заявителя.

Заявитель настаивал, что решение о государственной регистрации от 22.07.2025 фактически не получал, а значит не имел возможности своевременно оплатить пошлину; ФИПС не смог предоставить трек-номер почтового отправления с этим решением; заявление о ведении переписки через личный кабинет не подавалось. При этом заявитель оперативно реагировал на другие документы по делу и сразу подал возражение после отзыва заявки.

Заявитель настаивал на отсутствии фонетического, графического и семантического сходства обозначений, на неоднородности сравниваемых товаров и на известности своего обозначения, а также представил письмо-согласие правообладателя противопоставленного знака (Горбунова А.В.) на регистрацию в отношении всех спорных товаров.

Заявитель настаивала, что «GRANIA» не сходно с противопоставленными знаками графически и по смыслу, а фонетическое сходство недостаточно для смешения в восприятии носителей русского языка, и просила зарегистрировать обозначение по всем классам.

Экспертиза отказала из-за сходства до степени смешения с товарными знаками Невзорова А.Н. (свидетельства №952638 и №563062) для однородных товаров. Заявитель указал на обстоятельство, не учтённое экспертизой: правообладатель противопоставленных знаков предоставил письменное согласие на регистрацию спорного обозначения, подлинник которого представлен на заседании коллегии.

Заявитель настаивал на отсутствии сходства — фонетические, графические и смысловые различия обозначений, фантазийность словесных элементов, а также указал, что срок действия одного из противопоставленных знаков (№300174) истёк.

Экспертиза (позже поддержанная коллегией дополнительными интернет-источниками) указывала, что «SENTI» воспроизводит одноимённую парфюмерию белорусской «Дилис Косметик». Заявитель возражал: продукция под этим обозначением не производится с 2021 года, доказательств известности и объёма продаж в России нет, а по данным соцопроса с обозначением знакомы лишь 5,1% потребителей, услуги 35 класса вовсе не связаны с парфюмерией.

ООО «Н.А. Брейгер» настаивало, что знак сходен до степени смешения с его знаками по международным регистрациям №№797922, 971826, 982055, а известность бренда «Dzintars» способна ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя. Правообладатель оспаривал заинтересованность ООО «Н.А. Брейгер», ссылался на законность приобретения прав через аффилированную компанию и на риски для «отечественного производителя» и публичных интересов.