Решения Палаты по патентным спорам

Заявитель настаивала на фонетических, графических и семантических различиях обозначений (разный алфавит, расположение элементов в две строки, разный шрифт), на неоднородности услуг 35 класса и на известности своего обозначения через продажи на Wildberries, прося зарегистрировать знак в полном объёме.

Заявитель настаивал, что слово «КОЛЛЕКЦИЯ» фантазийно и не описывает заявленные товары/услуги, а вывод экспертизы о его описательности голословен; сходство с противопоставленным знаком по классу 30 не оспаривал, но затем в письменных пояснениях заявил интерес и к этому классу, сославшись на открытый им музей «ЗИЛАРТ» и линию сувенирной продукции.

Заявитель не оспаривал ни тождество обозначений, ни однородность товаров (обе стороны относили их к группе «ткани»), а указал, что исключительное право на противопоставленный знак №521943 к моменту рассмотрения возражения перешло к самому заявителю по договору об отчуждении, зарегистрированному Роспатентом 23.07.2026 за №РД0549225.

Податель возражения показал, что фирменное наименование «Саотрон» возникло у него в 2014 году — раньше приоритета знака (2023) — и реально используется в производстве и продаже крепёжных и металлических изделий (болты, гайки, шпильки, анкеры), подтверждённом накладными, договорами поставок и участием в выставках. Правообладатель возражал, ссылался на собственное более старое фирменное наименование с 2004 года и серию знаков «САОТРОН», но его деятельность, как показали материалы и решение арбитражного суда по делу №А60-35089/2025, относится к оргтехнике, терминалам и креплениям для них (09 класс), а не к металлоизделиям.

Быстров настаивал, что слово «Ничего» описательно (прямо характеризует содержание товара-шутки), задолго до даты приоритета стало интернет-мемом и общеупотребительным обозначением для подарков-приколов у разных продавцов, а его монополизация одним лицом вводит потребителей в заблуждение и противоречит общественным интересам. Правообладатель возражал: приведённые источники разнородны и не относятся к спорным товарам, а мемом, если и является, — не само слово «Ничего», а более длинная фраза, в состав которой оно входит.

Заявитель ссылался на принадлежность к одной группе компаний с владельцем общеизвестного знака, письмо-согласие от ГК «Самолет», серийность собственных регистраций со словами «САМОЛЕТ»/«ПЛЮС» и отсутствие смешения из-за разных сегментов рынка; сходство с остальными противопоставленными знаками оспаривал по существу.

Лицо, подавшее возражение, указывало на фонетическое и семантическое тождество элемента «Bona»/«BONA», однородность своих товаров (обувь) с товарами 24 класса оспариваемого знака («ткани для обуви»), а также на способность обозначения ввести потребителей в заблуждение относительно изготовителя, ссылаясь на известность бренда BONA и практику Суда по интеллектуальным правам. Правообладатель на заседание не явился и отзыв не представил.

Заявитель указал, что единственным препятствием для регистрации в оспариваемой части остаётся товарный знак №918664, а исключительное право на него перешло к самому заявителю по договору об отчуждении — то есть заявитель и правообладатель противопоставленного знака стали одним и тем же лицом.

Лицо, подавшее возражение, указывало на фонетическое сходство «DRU»/«DURU» и однородность товаров 03 класса (косметика, парфюмерия, средства гигиены), а также заявляло о риске введения потребителя в заблуждение относительно изготовителя, ссылаясь на известность бренда «DURU» в России.

Податель возражения настаивал на фонетическом, графическом и семантическом сходстве «OZZO» с серией «OZON», однородности товаров и усилении смешения за счёт серийности и общеизвестности «OZON» (данные ВЦИОМ, DataInsight о лидерстве в рейтингах маркетплейсов). Правообладатель указывал на фонетические различия (иное ударение, удвоенная согласная), неоднородность части противопоставлений и на практику сосуществования схожих обозначений третьих лиц.

Экспертиза сочла обозначение сходным до степени смешения с портретом Д.И. Менделеева и потому способным ввести потребителей в заблуждение относительно изготовителя, а также противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали. СИБУР возражал: изображение создано и используется в просветительских целях — популяризация наследия учёного через проекты «Менделеевская смена», «Дом полимеров» и др. (затраты ≈112 млн руб.), на имя заявителя уже зарегистрированы товарные знаки и евразийские патенты на промышленные образцы с образом Менделеева, а вопрос сходства с конкретным лицом относится к п.9, а не к п.3 ст.1483 ГК РФ.

Роспатент отказал, посчитав обозначение противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали (сходство с образом учёного), а также проверил его на способность ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя. Заявитель настаивал, что изображение создано для просветительских и патриотических целей популяризации наследия Менделеева, ссылался на уже зарегистрированные знаки и патенты на промышленные образцы с этим изображением, судебную практику по портретам исторических деятелей и подтверждённые расходы около 112 млн руб. на образовательные проекты.

Экспертиза указывала на сходство изображения с портретом известного учёного и опасность введения потребителя в заблуждение и противоречия общественной морали. Заявитель настаивал на просветительском характере использования образа — проекты «Менделеевская смена», «Дом полимеров», нейросеть «Менделеев» и др. (около 112 млн руб. затрат), отсутствии непристойного или оскорбительного содержания и на практике регистрации знаков с портретами других исторических деятелей.

Экспертиза сочла образ узнаваемым портретом Менделеева и указала, что изображения известных лиц противоречат общественным интересам и морали, а также способны ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя. Заявитель возражал: обозначение создано в просветительских и патриотических целях популяризации наследия учёного, на его имя уже зарегистрированы знаки с фамилией «Менделеев», получено согласие РХТУ и патенты на промышленные образцы с его портретами, а на продвижение бренда потрачено около 112 млн руб.

Роспатент счёл обозначение сходным до степени смешения с портретом Менделеева и потому противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали. СИБУР возражал: изображение создано в просветительских и патриотических целях, на его имя уже зарегистрированы знаки с фамилией учёного, есть аналогичная практика по другим историческим деятелям, а решение экспертизы не мотивировано конкретным вредом обществу; в подтверждение представлены масштабные образовательные проекты («Менделеевская смена», «Дом полимеров» и др.) и затраты около 112 млн руб.

Экспертиза Роспатента сочла, что обозначение сходно с портретом известного учёного и потому способно ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя, а также противоречит общественным интересам, принципам гуманности и морали. Заявитель возражал: изображение создано и используется в просветительских целях (проекты «Менделеевская смена», «Дом полимеров», нейросеть «Менделеев»), на популяризацию наследия учёного вложено около 112 млн руб., аналогичные обозначения уже зарегистрированы на его имя как товарные знаки и промышленные образцы, а отказ нарушает принцип правовой определённости.

Экспертиза сочла обозначение способным ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя и противоречащим общественным интересам, морали. Заявитель настаивал, что образ создан для просветительских и патриотических целей: уже владеет знаками с фамилией и изображением Менделеева, получил на схожие изображения евразийские патенты на промышленные образцы, представил доказательства масштабных образовательных проектов и затрат ~112 млн руб., а также ссылался на практику регистрации знаков с портретами исторических деятелей.

Экспертиза сочла обозначение противоречащим общественным интересам, морали и гуманности, поскольку оно воспроизводит образ известного учёного. Заявитель возражал: изображение — стилизация, созданная для просветительских и патриотических целей, не оскорбляет и не порочит память Менделеева; сослался на собственные ранее зарегистрированные знаки и промышленные образцы с его образом, масштабные образовательные проекты («Менделеевская смена», «Дом полимеров» и др.) и расходы около 112 млн руб. на продвижение наследия учёного.

Экспертиза сочла обозначение способным ввести потребителей в заблуждение относительно изготовителя и противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали, поскольку оно воспроизводит образ известного учёного. Заявитель возражал: изображение создано и используется в просветительских и патриотических целях популяризации наследия Менделеева (проекты «Менделеевская смена», «Дом полимеров», нейросеть «Менделеев», затраты около 112 млн руб.), на его имя уже зарегистрированы знаки с фамилией «Менделеев» и выданы евразийские патенты на промышленные образцы с его изображением, а практика допускает регистрацию знаков с портретами исторических деятелей.

ИП Ибатуллин А.В. настаивал, что «Арт» — неохраняемый описательный элемент, а «Фея» тождественен противопоставленному знаку, причём сходство усиливает изображение феи (пп.1, 6, 10 ст.1483 ГК РФ). Правообладатель возражал: «АртФея» — единое фантазийное слово с иным фонетическим звучанием и смыслом, услуги узкоспециализированы (товары для творчества), знаки не конкурируют, а возражение — злоупотребление правом при пропущенном сроке.

ИП Варакин Я.В. ссылался на то, что дизайн надписи для тарелки с этой фразой был создан по его заказу художником Фетисовой Е.Н. в 2022 году, а исключительное авторское право на произведение принадлежит ему; знак и его дизайн сходны до степени смешения. Правообладатель возражал: спорная фраза не является объектом авторского права (не произведение искусства/литературы), а сама формулировка была известна и использовалась (в том числе в договоре на леттеринг от 2021 года и в публикации 2016 года) задолго до возникновения прав ИП Варакина Я.В. на дизайн.

ИП Бугня Ю.С. настаивал, что «bochky» — транслитерация слова «бочки», вошедшая во всеобщее употребление как обозначение вида товара (бани-бочки), описывающая бочкообразную форму изделий и способная ввести в заблуждение относительно назначения товаров, не связанных с бочками. Правообладатель возражал: слово многозначно, не является термином, ссылки касаются словосочетания «баня-бочка», а не «бочки», и указал на собственную серию знаков «Bochky» с приоритетом с 2013 года.

Заявитель настаивал, что «ICE SPORT» и «SPORT ICE» — разные по смыслу словосочетания, а перестановка слов меняет ритм и восприятие; указывал, что в противопоставленных знаках «ICE» — часть сложных слов (ICEBAG, ICESHOES и т.п.), тогда как его обозначение фантазийно, и ссылался на действующие регистрации со словом «SPORT» у других лиц.

Роспатент отказал по п.3 ст.1483 ГК РФ (обозначение способно ввести потребителя в заблуждение, так как воспроизводит имя персонажа из перевода Б.В. Заходера) и по п.6 ст.1483 ГК РФ (тождество с более ранними знаками «ВИННИ-ПУХ» №273301 и №368369). Заявитель настаивал, что он — внук и единственный наследник авторских прав Заходера, поэтому введения в заблуждение нет; также он добился частичного досрочного прекращения охраны знака №273301 (дело СИП-421/2025) и скорректировал перечень заявленных товаров и услуг.

Заявитель настаивал, что в перечнях противопоставленных знаков «Max»/«МАХ» по свидетельствам №№505170, 432212, 39898 (правообладатель — японская «Макс Ко., Лтд.») нет однородных товаров, а сам он владеет серией знаков «МАХ» (№№441143, 942685, 1054392), включающих компьютерную технику и ПО, что, по его мнению, снимает препятствия для регистрации.