Решения Палаты по патентным спорам

Заявитель настаивал, что изображение на знаке совпадает по индивидуализирующим признакам с персонажем «Ёжик» и что права на персонажа принадлежат киностудии-правопредшественнику, а не художнику-постановщику Ф. Ярбусовой. Правообладатель возражал: спорное изображение — самостоятельное произведение изобразительного искусства, созданное Ярбусовой, на использование которого в качестве товарного знака она дала согласие по авторскому договору 2002 г., а не воспроизведение персонажа фильма.

Заявитель указывал на совпадение индивидуализирующих характеристик (телосложение, мимика, котомочка) с персонажем «Ёжик» мультфильма, права на который принадлежат киностудии и переданы ему по лицензии. Правообладатель возражал, что знак воспроизводит не персонажа, а отдельное произведение изобразительного искусства художника Ф. Ярбусовой по авторскому договору 2002 г., ссылаясь на дело № А40-201888/2023 о разграничении рисунка и персонажа.

Заявитель указывал на совпадение индивидуализирующих признаков изображённого на знаке ёжика с персонажем мультфильма и на широкую известность фильма до даты приоритета. Правообладатель возражал: изображение на знаке — самостоятельное произведение изобразительного искусства художника-постановщика Ф. Ярбусовой, права на которое она передала ему по авторскому договору № 10/02 от 2002 г., а не персонаж аудиовизуального произведения, права на который принадлежат киностудии.

ООО «Союзмультфильм» — исключительный лицензиат на мультфильм — указывало на совпадение индивидуализирующих характеристик изображения на знаке с образом персонажа и на принадлежность авторских прав киностудии «Союзмультфильм» как правопреемнику. Правообладатель возражал, что охраняемым объектом является не персонаж, а самостоятельное произведение изобразительного искусства художника Ф. Ярбусовой, которая дала согласие на регистрацию по авторскому договору 2002 г.

Заявитель ссылался на исключительную лицензию от правопреемника киностудии и доказывал совпадение индивидуализирующих черт знака с персонажем мультфильма, широко известным на дату приоритета (04.12.2002). Правообладатель возражал, что в знаке воспроизведён не персонаж, а самостоятельное произведение изобразительного искусства художника Ф. Ярбусовой, права на которое к киностудии не переходили, и ссылался на авторский договор с ней 2002 г.

ООО «Союзмультфильм» выстроило цепочку правопреемства прав киностудии «Союзмультфильм» на мультфильм и персонажа (от ГК РСФСР 1964 г. через распоряжения Правительства 1999–2003 гг. и лицензионные договоры 2020/2022 гг.) и указало на совпадение индивидуализирующих признаков медвежонка знака с персонажем. Правообладатель возражал, что охраняемый объект — не персонаж, а самостоятельное произведение изобразительного искусства художника Ф. Ярбусовой, права на которое переданы ему по авторскому договору 2002 г., ссылаясь на дело № А40-201888/2023.

Заявитель настаивал, что обозначение — оригинальная композиция, ассоциирующаяся с оконной рамой и стилизованной буквой «L» (первая буква бренда), а также приобрело различительную способность за счёт использования с начала 2023 года: приводились договор с брендинговым агентством, рекламные расходы, статистика посещаемости сайта, благодарственные письма клиентов и данные об объёмах производства стекла.

Заявитель ссылался на депонирование дизайна (свид. № 4003346 от 22.11.2024, дата создания заявлена как 01.04.2022) и на визуальное сходство узора с зарегистрированным знаком, а также обвинял правообладателя в недобросовестной конкуренции. Правообладатель возражал: эскизы и промышленный узор — разные объекты, депонирование лишь фиксирует факт подачи файла и не подтверждает дату создания или авторство, а сам он использует обозначение с 18.12.2022 — раньше конкурентов.

ИП Гаджиев Ш.Р. настаивал, что рисунок покрывала задолго до даты приоритета продавался множеством разных поставщиков на Wildberries и Ozon, поэтому знак не обладает различительной способностью, представляет собой форму товара и вводит потребителя в заблуждение — товар в действительности производится в Китае. Правообладатель возражал: обозначение не является формой товара, доказательств широкого использования именно под этим обозначением до даты приоритета не представлено, ложных ассоциаций с изготовителем нет.

Заявитель настаивал, что обозначение — не просто фигуры, а стилизованная первая буква «L» его названия и ассоциация с оконной рамой, и что оно приобрело различительную способность за счёт интенсивного использования с начала 2023 года: приводились договор с брендинговым агентством, участие в выставках, визит М.В. Мишустина на завод, статистика сайта, рекламные затраты (свыше 6,5 млн руб.), благодарственные письма клиентов и судебная практика по аналогичным делам.

Заявитель настаивал, что не получал запрос экспертизы от 02.04.2025 (о неясности цветового исполнения обозначения) ни по адресу, указанному в заявке, ни в личном кабинете ЕПГУ, из-за чего пропустил трёхмесячный срок ответа; узнав о запросе, сразу дал пояснения по цвету и заявил ходатайство о восстановлении срока.

«Шаньдун Джинджие Машинери Ко., Лтд.» настаивала, что изобразительный элемент знака воспроизводит логотип, разработанный для него по договору 2010 года (исключительные права оформлены соглашением от 31.03.2010), без его согласия, а также ссылалась на длительное использование обозначения BRIGHT-TOOLS в России (поставки с 2021 г. по контрактам и таможенным декларациям, участие в выставках) как основание введения потребителей в заблуждение.

Роспатент счёл обозначение в целом не обладающим различительной способностью: форма АЗС и элементы «92», «95», «ДТ» неохраняемы и доминируют, а представленные заявителем материалы (в том числе отчёт ВЦИОМ) не доказывают приобретённую различительную способность. Заявитель настаивал, что охраны требует не форма АЗС сама по себе, а уникальная цветографическая композиция и «суперграфика», уже зарегистрированные как отдельные товарные знаки, и подтверждал узнаваемость новым социологическим опросом «Левада-Центра», данными о выручке и принципом законных ожиданий (аналогичная заявка № 2023753981 уже зарегистрирована).

Роспатент счёл обозначение неохраноспособным как простую геометрическую фигуру с простой цифрой. Заявитель настаивал, что элементы образуют единую оригинальную композицию с различительной способностью, что это развитие серии его же ранее зарегистрированных знаков (№602047, №602046) с тем же элементом «3», и что 30-летняя известность телеканала «ТВ-3» и ребрендинг логотипа подтверждают устойчивую ассоциацию обозначения именно с заявителем.

Податель возражения указывал на совпадение композиции (раскрытая ладонь, напряжённые пальцы, схожий фон и цветовое решение), однородность товаров 03 класса и подкреплял довод известностью и высокой различительной способностью своих знаков (соцопрос, реклама, длительное присутствие на рынке), а также ссылался на судебные акты, ранее признавшие сходство обозначений с ладонью. Правообладатель возражал, указывая на визуальные отличия (разные ладони, фон, стилизация) и добросовестность регистрации.

Роспатент отказал, посчитав обозначение простой нехарактерной комбинацией цифры и геометрической фигуры без различительной способности. Заявитель настаивал, что элементы образуют оригинальную целостную композицию, что цифра «3» в этом графическом исполнении уже фигурирует в его собственных зарегистрированных знаках №602047 и №602046 (вместе с буквами «ТВ» и кругом), а новое обозначение — закономерное развитие узнаваемого фирменного стиля телеканала, вещающего 30 лет.

Роспатент отказал, сочтя, что без документального согласия автора и правообладателя изображение способно ввести потребителей в заблуждение относительно изготовителя товаров, а также противоречит общественным интересам и морали. Заявитель возражал: он является исключительным лицензиатом правообладателя колоды — компании «Lo Scarabeo», и представил письма-согласия от лицензиара и от самого Мило Манары.

Податель возражения указывал на сходство знака до степени смешения со своим патентом на промышленный образец №48735 (тоже игрушка-медведь) и просил аннулировать охрану по товарам 28 класса МКТУ. Дополнительно заявлял, что с 1999 года вводит в оборот такие игрушки, из-за чего знак якобы вводит потребителя в заблуждение относительно изготовителя, а претензия правообладателя — признак недобросовестной конкуренции.

Заявительница ссылалась на использование псевдонима «Мультиварик» как исполнителя песен с 2019 г., договор авторского заказа с Герасименко Д.И. на разработку персонажа и справки РАО, учитывавшие этот псевдоним. Правообладатель возражал: права на канал и аудиовизуальные произведения приобретены по цепочке договоров от Даниловой Е.А., которой сама Лебедева ранее уступила права, а изображение персонажа фигурирует уже в более раннем договоре простого товарищества от 18.02.2019 — до указанной заявительницей даты его создания.

Заявитель указывал, что интернет-ссылки экспертизы не датированы, частично на иностранном языке и не доказывают ни присутствия китайской компании на российском рынке, ни сложившейся у российского потребителя устойчивой ассоциации между обозначением и этим производителем.

Заявитель настаивал, что обозначение — не простое сочетание фигур, а единая композиция (два прямоугольника и квадрат разного цвета), обладающая различительной способностью и ассоциирующаяся, в частности, с витражом; ссылался на практику регистрации похожих геометрических знаков за другими правообладателями (в т.ч. «Яндекс», «Газпром нефть») и на принцип законных ожиданий предсказуемости решений Роспатента. Роспатент же исходил из того, что обозначение — простое сочетание базовых геометрических фигур без домысливания, а доказательств приобретённой различительной способности через использование заявитель не представил.

Заявитель настаивал, что обозначение — стилизованное соединение атомов в молекулу — не сходно с серией из восьми противопоставленных знаков компании Эльстер Груп ГмбХ (стилизованный ромб/прямоугольник из окружностей): указывал на различия формы, цвета и смыслового значения элементов, второстепенную роль графики в чужих знаках и свою двухлетнюю репутацию в сфере газового оборудования.

Податель возражения указывал на фонетическое и семантическое сходство словесного элемента «NEO» с оспариваемым обозначением и на однородность услуг 35 класса услуге 42 класса «реализация товаров» противопоставленного знака. Правообладатель настаивал, что оспариваемое обозначение — не словесное, а неделимая стилизованная изобразительная композиция («ZED ZED» — лишь одно из возможных прочтений), не содержащая букву «О», и в целом со знаком «NEO» не сходно.

Заявитель настаивал, что сочетание буквы «А» и линий образует оригинальную композицию с изначальной различительной способностью, ссылался на регистрацию похожих буквенных знаков за другими правообладателями и на серию собственных товарных знаков, а также представил материалы об использовании обозначения как логотипа стримингового сервиса «Амедиатека» — статистику подписчиков, договоры с партнёрскими видеосервисами, данные о рекламе.

Податель указывал, что генеральный директор ООО «Эвергрин» подписал с ним дистрибьюторский договор, а через эту аффилированность само «Эвергрин» действовало как агент: ещё до даты приоритета оно закупало и вводило в оборот продукцию HQD под тем же обозначением. Правообладатель возражал, что договор не доказывает агентских отношений и аффилированность самого «Эвергрин» с директором-ИП для целей спора не подтверждена.