Товарный знак по свидетельству № 639320 был зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 15.12.2017 по заявке № 2017700356 с приоритетом от 11.01.2017 в отношении товаров 09 класса МКТУ на имя компании Nantong Zhenglian Trading Co., Ltd., Китай (далее – правообладатель).
Согласно материалам заявки в качестве товарного знака по свидетельству № 639320 было зарегистрировано словесное обозначение «Funtouch», выполненное буквами латинского алфавита.
В поступившем 19.07.2019 в Федеральную службу по интеллектуальной собственности возражении выражено мнение о том, что оспариваемая регистрация товарного знака была произведена в нарушение требований, установленных пунктом 3 статьи 1483 Кодекса. Доводы возражения сводятся к тому, что оспариваемый товарный знак способен ввести в заблуждение потребителя относительно изготовителя товаров, так как он воспроизводит обозначение, используемое лицом, подавшим возражение, в качестве наименования операционной системы для производимых им мобильных телефонов, широко известных в России, и зарегистрированное в качестве товарных знаков на его имя в отношении однородных товаров в различных странах мира.
На основании изложенного в возражении лицо, подавшее возражение, просило признать предоставление правовой охраны оспариваемому товарному знаку недействительным полностью.
К возражению были приложены следующие материалы: распечатки сведений на английском языке из свободной энциклопедии «Википедия» в иностранном сегменте сети Интернет об операционной системе «Funtouch OS» [1]; распечатки сведений из сети Интернет на русском языке о лице, подавшем возражение, и о производимых им мобильных телефонах и планшетах, маркированных обозначением «Vivo» [2]; распечатки сведений о зарегистрированных в различных странах мира товарных знаках на имя лица, подавшего возражение [3].
Правообладатель, ознакомленный в установленном порядке с возражением, корреспонденцией, поступившей 17.10.2019, представил на него отзыв, доводы которого сводятся к тому, что в материалах возражения не имеется никаких доказательств наличия у оспариваемого товарного знака способности введения в заблуждение потребителя относительно изготовителя товаров, так как вовсе отсутствуют какие-либо документы, которые свидетельствовали бы о самих фактах введения лицом, подавшим возражение, соответствующих однородных товаров, маркированных обозначением «Funtouch», в гражданский оборот на территории Российской Федерации в период ранее даты приоритета оспариваемого товарного знака и об известности лица, подавшего возражение, и его продукции в России на эту дату.
На основании изложенного в отзыве правообладатель просил отказать в удовлетворении возражения и оставить в силе правовую охрану оспариваемого товарного знака.
К отзыву правообладателем были приложены распечатки публикаций статей в сети Интернет о выходе впервые на российский рынок лица, подавшего возражение, со своей продукцией в третьем квартале 2017 года [4].
Изучив материалы дела и заслушав участников рассмотрения возражения, коллегия установила следующее.
С учетом даты приоритета оспариваемого товарного знака (11.01.2017) правовая база для оценки его охраноспособности включает в себя Кодекс и Правила составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482, зарегистрированным в Министерстве юстиции Российской Федерации 18.08.2015, рег. № 38572, и введенные в действие 31.08.2015 (далее – Правила).
В соответствии с абзацем 1 и подпунктом 1 пункта 3 статьи 1483 Кодекса не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара либо его изготовителя.
В соответствии с абзацем 2 пункта 37 Правил при рассмотрении вопроса о ложности или способности обозначения ввести потребителя в заблуждение относительно товара или его изготовителя учитывается, что к таким обозначениям относятся, в частности, обозначения, порождающие в сознании потребителя представление об определенном качестве товара, его изготовителе или месте происхождения, которое не соответствует действительности.
Оспариваемый товарный знак представляет собой выполненное буквами латинского алфавита словесное обозначение «Funtouch». Правовая охрана данному товарному знаку была предоставлена с приоритетом от 11.01.2017 в отношении товаров 09 класса МКТУ «смартфоны; аккумуляторы для мобильных телефонов; чехлы для смартфонов; футляры для смартфонов; системы операционные для мобильных телефонов».
В представленных лицом, подавшим возражение, документах [1 – 3] содержится некоторая общая информация о его экономической деятельности по производству мобильных телефонов и планшетов, индивидуализируемых другим обозначением – «Vivo», а также об использовании им для них операционной системы под наименованием «Funtouch OS».
Однако данная информация сама по себе не позволяет прийти к выводу о наличии у оспариваемого товарного знака способности ввести в заблуждение потребителя относительно изготовителя соответствующих товаров, так как для такого вывода обязательно необходимы документы, которые свидетельствовали бы о существовании на дату приоритета оспариваемого товарного знака определенных фактических обстоятельств, обусловливающих саму возможность порождения в сознании российского потребителя не соответствующего действительности представления о конкретных товарах и единственном известном потребителю конкретном лице, изготавливающем эти товары.
Так, вовсе не были представлены документы, которые свидетельствовали бы о самих фактах введения лицом, подавшим возражение, соответствующих товаров в гражданский оборот на территории Российской Федерации (например, отсутствуют какие-либо грузовые таможенные декларации, договоры и подтверждающие их исполнение товарные накладные, счета-фактуры или платежные поручения и т.п.) и которые позволили бы определить на период ранее даты приоритета оспариваемого товарного знака какие-либо объемы производства, продаж и затрат на рекламу именно этих определенных товаров, территорию их распространения и т.п.
Представленные сведения из сети Интернет [1 – 3] сами по себе никак не могут подтверждать реальные факты введения товаров в гражданский оборот и совсем не содержат в себе необходимые сведения о том или ином количестве реализованной на территории Российской Федерации соответствующей продукции лица, подавшего возражение.
При этом информация об операционной системе под наименованием «Funtouch OS» представлена только лишь в распечатках сведений на английском языке из свободной энциклопедии «Википедия» в иностранном сегменте сети Интернет [1], то есть, собственно, не известна российским потребителям, а сведения из сети Интернет на русском языке о лице, подавшем возражение, и о производимых им мобильных телефонах и планшетах [2] касаются использования в качестве средства индивидуализации этих товаров другого обозначения – «Vivo», причем все эти сведения относятся уже к периоду позже даты приоритета оспариваемого товарного знака.
В свою очередь, факты регистрации обозначения «Funtouch» в качестве товарных знаков на имя лица, подавшего возражение, в иных странах мира [3] сами по себе также не могут свидетельствовать об известности в России на дату приоритета оспариваемого товарного знака вышеупомянутой операционной системы «Funtouch OS».
В этой связи следует отметить, что представитель лица, подавшего возражение, отвечая на заседании коллегии на вопросы ее членов, указал, что он совсем не располагает какими-либо сведениями об экономической деятельности лица, подавшего возражение, на территории Российской Федерации в период ранее даты приоритета оспариваемого товарного знака, поскольку такие сведения не были ему предоставлены доверителем.
К тому же, из представленных правообладателем публикаций статей в сети Интернет [4] следует, что лицо, подавшее возражение, впервые вышло на российский рынок со своей продукцией лишь в третьем квартале 2017 года, то есть уже позже даты (11.01.2017) приоритета оспариваемого товарного знака.
Коллегия не располагает также и какими-либо документами, которые содержали бы сведения о доказанном факте наличия у потребителей тех или иных определенных устойчивых ассоциативных связей при восприятии оспариваемого товарного знака именно с лицом, подавшим возражение. Так, например, не были представлены какие-либо результаты социологического опроса российских потребителей.
Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, коллегия не усматривает в представленных материалах возражения [1 – 3] какие-либо основания для признания оспариваемого товарного знака способным ввести в заблуждение потребителя относительно изготовителя товаров, то есть не соответствующим требованиям пункта 3 статьи 1483 Кодекса.